Главная » Статьи » Уманехос: золото медного века, его хозяйка и ее сородичи

Уманехос: золото медного века, его хозяйка и ее сородичи

В прошлом выпуске нашего блога мы начали рассказывать про раскопки рядом с холмом Уманехос в испанской Парле неподалеку от Мадрида, где обнаружен крупнейший некрополь медного века, или халколита (3300–2000 лет до нашей эры), а также про особенности связанной с этим временем культуры колоколовидных кубков (ККК). Во второй части этого материала речь пойдет о конкретных находках, сделанных археологами на территории некрополя рядом с Уманехосом. О них рассказывает Юлли Улетова, автор сайта «Помпеи: шаг за шагом».

Золотая дама

Самым ярким захоронением некрополя можно считать могилу Золотой дамы. Ей одной принадлежала погребальная яма диаметром 280 и глубиной 120 см.

На момент смерти Золотой даме было 35-45 лет, и, похоже, она занимала довольно высокое социальное положение среди соплеменников. 15 маленьких золотых пластинок (из 19 обнаруженных на всем некрополе), как считается, украшали ее прическу, а 48 бусин из слоновой кости составляли ожерелье.

К сожалению, время не сохранило никаких следов одежды Золотой дамы, но от нее остались три пуговицы из слоновой кости, которые были довольно широко распространены на территории современной Испании в III тысячелетии до нашей эры и, по-видимому, были мужским украшением. Погребальный инвентарь составляла керамика характерной колоколовидной формы и медный кинжал.

Несмотря на небольшое количество предметов в погребении (впрочем, свойственное ККК), для современников Золотой дамы они являлись предметами роскоши и престижа и были положены в ее могилу не просто так. Это, как уже говорилось, свидетельствует о некотором расслоении общества, которое фиксировалось как минимум в погребальном обряде.

Девушка в зеленом ожерелье

Еще одна широкая и неглубокая могильная яма была отведена молодой — около 20 лет — женщине. Ее тело лежало на левом боку с подогнутыми ногами, шею украшала нитка бус из зеленых камней, а в руку был вложен медный листовидный кинжал. Кроме того, в погребальном инвентаре имелись две медных проколки, несколько керамических сосудов (обычной, не колоколовидной формы) и точильный камень.

Смещение некоторых грудных костей свидетельствует, что скелетирование останков происходило в пространстве погребальной ямы без заполнения грунтом — это значит, что какое-то время после смерти ее тело находилось уже в могиле, которую не засыпали сразу землей. Это, кстати, не такое уж редкое явление в погребальном культе на некрополе Уманехос.

Поскольку тело человека даже после смерти имеет способность менять положение, для сохранения определенной позы и после разложения мягких тканей его фиксируют веревками. Вероятно, на время этого процесса погребальную яму накрывали чем-то органическим (например, травой), что было бы легко удалить позже.

Интересно, что для кладбищ ККК более характерны коллективные погребения, нежели индивидуальные. Археологические исследования позволяют отчасти пролить свет на некоторые их особенности.

Мужчина с женщиной

Одно из таких парных погребений содержало костяки двух человек — мужчины примерно 45 лет и девушки примерно 20 лет.

Судя по расположению тел, сначала был похоронен мужчина. Ему в могилу положили набор инструментов и керамических сосудов характерной колоколовидной формы, причем в некоторых из них сохранились остатки киновари — природного минерала красного цвета, часто используемого в погребальных обрядах в неолите и энеолите.

Интересно, что киноварь также покрывала часть тела мужчины, а вот на девушку ее тратить не стали. В одном из горшков среди киновари лежали бусины и пуговицы из слоновой кости.

Девушке, похороненной ненамного позже мужчины и частично поверх него, в руку вложили только медную проколку.

Что их связывало? Кровное родство, брачные узы, какие-либо иные отношения? К сожалению, имеющиеся археологические данные не могут ответить на этот вопрос.

Однако некоторые предметы инвентаря, например бусины и пуговицы из экзотической и престижной слоновой кости и киноварь, вновь указывают на особое положение мужчины среди соплеменников, чего не скажешь о девушке. Так что, вероятно, она могла просто сопровождать покойного, сама не являясь важной персоной.

Молодая женщина с детьми

Совсем по-другому было устроено погребение молодой (18-20 лет) женщины с тремя детьми. Расположение их костяков и предметов инвентаря свидетельствует о строгом сценарии ритуала.

Уложить четыре тела в одном направлении и на боку можно было только изнутри погребальной ямы. Кто-то еще с края ямы должен был при этом передавать тела, возможно, зафиксированные веревками или тканью для сохранения определенной позы.

Погребальный инвентарь этого погребения скромен, но представителен. У всех в ногах стоят керамические сосуды, причем у двух детей в сосудах содержатся остатки киновари — как говорилось выше, это значимая особенность похоронного ритуала. У четырехлетнего ребенка имелось ожерелье из зеленых камней и медная проколка, а у женщины — проколка и кинжал.

В могильной яме также сохранились фрагментарные останки еще одного взрослого человека, но о нем специалисты почти ничего не смогли сказать — настолько скудны они были.

Археологически невозможно уточнить, в одно ли время были сделаны эти захоронения или в течение какого-то промежутка времени, но совершенно ясно, что если промежуток и был, то недолгий.

Неясно и отношение второго взрослого к этой семье. Возможно, он занимал могильную яму до того, как ее отдали под семейную гробницу. А возможно, его останки специально перенесли из другого захоронения. В любом случае, можно предположить, что его присутствие в могиле неслучайно, учитывая общую сложность размещения тел.

«Семейный» склеп

Одна из погребальных ям, устроенных прямо на территории поселения, содержала захоронение 8 человек на двух уровнях. Сама яма диаметром 2,5 метра и глубиной чуть более полуметра, как кажется, не имела никакого покрытия стен и пола.

Предположительно, в ее центре стоял деревянный столб, поддерживавший какую-то наземную надстройку над ямой или разделяющую яму стенку, — выбрать одну из этих гипотез не получилось из-за недостатка археологических свидетельств.

На нижнем ее уровне было похоронено шесть человек. Хорошая сохранность их скелетных останков позволила антропологам рассказать удивительную историю этой, как кажется, семейной группы.

Установить причину смерти этих людей пока не удалось, исследования проводились только антропологические, без анализа ДНК, поэтому на данном этапе предложено считать этих шестерых как-то между собою связанными. Впрочем, на это указывают и особенности их захоронения — в одной погребальной яме в течение короткого промежутка времени.

Первым был похоронен мальчик 10-11 лет (№1 на схеме. см. ниже). Его принесли, удерживая под мышки, и опустили в яму с южной ее стороны сначала ногами. Скорее всего, после того, как это тело упало в яму, его положение никто не выравнивал.

Следующей рядом таким же образом положили девочку чуть постарше — 13-15 лет, ростом около 150 сантиметров (№2). Зубы девочки демонстрируют два случаях гипоплазии. Это порок развития зубных тканей, свидетельствующий о каком-то перенесенном ребенком с полугода по полутора лет (в период формирования и минерализации эмали) стрессе: заболевании, голоде, серьезной травме.

Третьим был еще один подросток 11-13 лет (№3), однако развитие его скелета соответствует 5-7 годам, а 4 случая гипоплазии указывают на высокую болезненность ребенка.

По неизвестной причине тело этого подростка бросили на тело первого мальчика (№1), хотя в яме имелось достаточно места, чтобы тела не соприкасались.

Вероятно, в этом имелся какой-то смысл, поскольку и следующее тело — молодой женщины (№4) — положили не рядом, а на группу детей. На момент смерти ей было 26-30 лет, и состояние ее костяка свидетельствует о жизни, полной нелегкой физической работы. Она много и регулярно работала руками.

На этом первый этап погребения был закончен. Вероятно, яма была заполнена каким-то легким, например органическим, материалом, убрав который, можно было вновь получить доступ к захоронению.

Тут мы вступаем на зыбкую почву гипотез, но предположительно на момент смерти этих четверых уже было известно о тяжелом состоянии еще двоих, поэтому погребальная яма и не запечатывалась насовсем.

Следующие ингумации произошли через короткое время после первого этапа. Но теперь ритуал погребения был совершенно иным.

Во-первых, тело третьего, больного, подростка аккуратно расчленили пополам, и верхняя его часть была повернута на 180 градусов (№3а и №3b). Для совершения этих действий, несомненно, кому-то пришлось спуститься в погребальную яму, чего избегали на первом этапе захоронения.

Затем на отторгнутую часть положили сверху тело четвертого подростка (№5). Ему тоже было около 12 лет, кроме того, обращают на себя внимание 4 случая гипоплазии его зубов. Возможно, столь близкое соседство после смерти было обусловлено их близким родством — исследователи даже осторожно предположили, что мальчики (№3 и №5) могли быть близнецами.

Самый последний участник этого захоронений (№6) получил полностью в свое распоряжение южную часть погребальной ямы: он был аккуратно положен в центре оставшегося пространства опять же изнутри ямы, и его телу умышленно было придано определенное положение. Это был мужчина 27-30 лет ростом 155-165 сантиметров (то есть сантиметров на пять выше женщины №4).

В детстве он перенес черепно-мозговую травму, вызвавшую частичное скальпирование, перелом свода черепа и отверстие в его средней части. Несколько случаев гипоплазии эмали указывают на тяжелые первые годы жизни, а костные изменения лопаток и ключиц — на тяжелую работу во взрослой жизни. Вероятно, он регулярно совершал широкие движения, связанные с поднятием и толканием тяжестей и большой нагрузкой на позвоночник и ноги.

В заполнении погребальной ямы обнаружены скелетные фрагменты скота, но являются ли они частью погребальной трапезы или жертвоприношения, или попали туда случайно, установить не удалось.

Поскольку после совершения последнего погребения яма была засыпана, то скелеты на тысячелетия в целом сохранили свое положение, позволив археологам восстановить последовательность действий тех, кто занимался захоронениями.

Два костяка на верхнем уровне, к сожалению, почти ничего о себе поведать не смогли, кроме возраста, — это были юноши 18-20 лет. Но совершенно точно, что их похоронили в погребальной яме, когда нижний уровень был уже скомпонован и засыпан. И похоже, что даже по возрастному критерию они не относились к возможной семейной группе нижнего уровня могилы.

Заключение

Что же дает нам вся эта информация? Несомненно, погребальные обряды у людей традиции колоколовидных кубков были непросты. Имели значение место в погребальной яме, порядок захоронения, позы.

Иногда практиковалась скелетирование останков в незасыпанных могилах — для этого тела укладывали в нужном положении и, возможно, связывали. Применялись какие-то ритуальные практики, связанные с отделением костей от скелета и их размещением в могиле отдельно друг от друга. Нередки погребения в два уровня, неизвестно чем обусловленные.

Встречаются также погребения, похожие на умышленно оскверненные через некоторое время после традиционного ритуала захоронения. Ряд исследователей предполагает, что мы имеем дело со следами попыток оскорбить или уничтожить память о целых семействах.

Возможно, некоторые женские захоронения соответствуют обряду сопровождения мужчины в иной мир.

Сложно говорить о соотношении богатства погребального инвентаря и места погребенного в обществе, поскольку о самом обществе ККК мы практически ничего не знаем.

Но совершенно точно захоронения (особенно индивидуальные) с богатым инвентарем принадлежали важным по каким-то критериям для общины людям. Поскольку среди таких обнаружены как взрослые мужчины и женщины, так и дети, можно считать, что в какой-то мере играла свою роль принадлежность к определенной семейной группе — трудно предполагать за ребенком высокий социальный статус в силу его личных достижений.

В дальнейшем исследователи обещают провести обширное радиоуглеродное датирование всех фаз использования этого некрополя и биоантропологический анализ останков (включая исследования ДНК и определение соотношения изотопов C/N).

Это поможет точнее определить хронологические рамки древнего могильника, последовательность фаз его использования, а также узнать больше о людях, здесь похороненных: например, об их происхождении, родственных связях, местной диете и особенностях погребальных ритуалов.

Автор благодарит профессора Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии имени Штиглица, доктора исторических наук Илью Палагуту за консультацию при подготовке материала.

Литература

Blasco C., Liesau C., Rios P., Gomez J.L., Flores-Fernandes R. Un enterramiento multiple del yacimiento calcolitico de Humanejos (Parla, Madrid) desde una perspectiva tafonomica: Agrupando y reagrupando la familia // CuPAUAM 40. 2014. Pp. 11-29.

Flores-Fernandes R. La Necropolis Islamica de Humanejos (Parla) // Actas de las decimas jornadas de Patrimonio Arqueologico en la Comunidad de Madrid. Organizadas por la Direccion General de Patrimonio Historico en el Museo Arqueologico Regional de la Comunidad de Madrid durante los dias 21 y 22 de noviembre de 2013. Pp. 425-429.

Flores-Fernandes R. Presencia romana en Humanejos (Parla, Madrid) // Actas de las octavas jornadas de Patrimonio Arqueologico en la Comunidad de Madrid. Organizadas por la Direccion General de Patrimonio Historico en el Museo Arqueologico Regional de la Comunidad de Madrid durante los dias 16, 17 y 18 de noviembre de 2011. Pp. 459-463.

Flores-Fernandes R., Garrido Pena R. Campaniforme y conflicto social: Evidencias del yacimiento de Humanejos (Parla, Madrid) // Actas IX Jornadas de Patrimonio Arqueologico en la Comunidad de Madrid (Alcala de Henares, 15-16 Noviembre 2012). 2012. Pp. 159-167.

Liesau C., Blasco C., Rios P., Gomez J.L., Flores-Fernandes R. La mujer en el registro funerario campaniforme y su reconocimiento social // Trabajos de Prehistoria. 2015. 72 (1). Pp. 105-125.

Garrido Pena R. Bell-beakers in Iberia. In: Almagro M. (ed). Iberia. Protohistory of the far west of Europe: from Neolithic to Roman conquest. Universidad de Burgos. Fundacion Atapuerca. 2014. Pp. 113-124.